Неточные совпадения
Ольга вместо обыкновенной своей находчивости молчит,
холодно смотрит на него и еще холоднее
говорит свое «не знаю». А он не потрудился или не умел вникнуть в сокровенный смысл этого «не знаю».
Прощаясь с Ивиными, я очень свободно, даже несколько
холодно поговорил с Сережей и пожал ему руку. Если он понял, что с нынешнего дня потерял мою любовь и свою власть надо мною, он, верно, пожалел об этом, хотя и старался казаться совершенно равнодушным.
— Ну, мы разно смотрим на это дело, —
холодно сказал Алексей Александрович. — Впрочем, не будем
говорить об этом.
Встретив его взгляд, лицо Анны вдруг приняло холодно-строгое выражение, как будто она
говорила ему: «не забыто. Всё то же».
Он сидел, курил, уставая сидеть — шагал из комнаты в комнату, подгоняя мысли одну к другой, так провел время до вечерних сумерек и пошел к Елене. На улицах было не
холодно и тихо, мягкий снег заглушал звуки, слышен был только шорох, похожий на шепот. В разные концы быстро шли разнообразные люди, и казалось, что все они стараются как можно меньше
говорить, тише топать.
Клим подумал: нового в ее улыбке только то, что она легкая и быстрая. Эта женщина раздражала его. Почему она работает на революцию, и что может делать такая незаметная, бездарная? Она должна бы служить сиделкой в больнице или обучать детей грамоте где-нибудь в глухом селе. Помолчав, он стал рассказывать ей, как мужики поднимали колокол, как они разграбили хлебный магазин.
Говорил насмешливо и с намерением обидеть ее. Вторя его словам,
холодно кипел дождь.
— В рабочем классе скрыто огромное количество разнообразно талантливых людей, и все они погибают зря, — сухо и
холодно говорил Юрин. — Вот, например…
Вспомнилось, как однажды у Прейса Тагильский
холодно и жестко
говорил о государстве как органе угнетения личности, а когда Прейс докторально сказал ему: «Вы шаржируете» — он ответил небрежно: «Это история шаржирует». Стратонов сказал: «Ирония ваша — ирония нигилиста». Так же небрежно Тагильский ответил и ему: «Ошибаетесь, я не иронизирую. Однако нахожу, что человек со вкусом к жизни не может прожевать действительность, не сдобрив ее солью и перцем иронии. Учит — скепсис, а оптимизм воспитывает дураков».
Мочи нет, опять болота одолели! Лошади уходят по брюхо. Якут
говорит: «Всяко бывает, и падают; лучше пешком, или пешкьюем», — как он пренежно произносит. «Весной здесь все вода, все вода, — далее
говорит он, — почтальон ехал, нельзя ехать, слез, пешкьюем шел по грудь,
холодно, озяб, очень сердился».
«Вон, например, у вас заметен недостаток в первых домашних потребностях: окна заклеены бумагой, —
говорил адмирал, глядя вокруг себя, — от этого в комнатах и темно, и
холодно; вам привезут стекла, научат, как это делать.
—
Холодно, дед! ведите меня назад, —
говорил я.
Райский смотрел, как стоял директор, как
говорил, какие злые и холодные у него были глаза, разбирал, отчего ему стало
холодно, когда директор тронул его за ухо, представил себе, как поведут его сечь, как у Севастьянова от испуга вдруг побелеет нос, и он весь будто похудеет немного, как Боровиков задрожит, запрыгает и захихикает от волнения, как добрый Масляников, с плачущим лицом, бросится обнимать его и прощаться с ним, точно с осужденным на казнь.
Шел разговор о богатстве, и Катерине Васильевне показалось, что Соловцов слишком занят мыслями о богатстве; шел разговор о женщинах, — ей показалось, что Соловцов
говорит о них слишком легко; шел разговор о семейной жизни, — она напрасно усиливалась выгнать из мысли впечатление, что, может быть, жене было бы
холодно и тяжело жить с таким мужем.
Что надобно было бы сделать с другим человеком за такие слова? вызвать на дуэль? но он
говорит таким тоном, без всякого личного чувства, будто историк, судящий
холодно не для обиды, а для истины, и сам был так странен, что смешно было бы обижаться, и я только мог засмеяться: — «Да ведь это одно и то же», — сказал я.
— Ах, как весело будет! Только ты, мой миленький, теперь вовсе не
говори со мною, и не гляди на меня, и на фортепьяно не каждый раз будем играть. И не каждый раз буду выходить при тебе из своей комнаты. Нет, не утерплю, выйду всегда, только на одну минуточку, и так
холодно буду смотреть на тебя, неласково. И теперь сейчас уйду в свою комнату. До свиданья, мой милый. Когда?
Теперь же он
холодно и с упреком Богу
говорит о ней: «жена, которую Ты мне дал», а в Еве ощущает уже чуждое, только данное ему существо: образ Божий в союзе мужа и жены побледнел и затмился раньше всего.
Одним утром явился к моему отцу небольшой человек в золотых очках, с большим носом, с полупотерянными волосами, с пальцами, обожженными химическими реагенциями. Отец мой встретил его
холодно, колко; племянник отвечал той же монетой и не хуже чеканенной; померявшись, они стали
говорить о посторонних предметах с наружным равнодушием и расстались учтиво, но с затаенной злобой друг против друга. Отец мой увидел, что боец ему не уступит.
Аня. Выехала я на Страстной неделе, тогда было
холодно. Шарлотта всю дорогу
говорит, представляет фокусы. И зачем ты навязала мне Шарлотту…
Аня. Приезжаем в Париж, там
холодно, снег. По-французски
говорю я ужасно. Мама живет на пятом этаже, прихожу к ней, у нее какие-то французы, дамы, старый патер с книжкой, и накурено, неуютно. Мне вдруг стало жаль мамы, так жаль, я обняла ее голову, сжала руками и не могу выпустить. Мама потом все ласкалась, плакала…
— Душечка, это он хочет испытать вас, —
говорила Хина, — а вы не поддавайтесь; он к вам относится
холодно, а вы к нему будьте еще холоднее; он к вам повертывается боком, а вы к нему спиной. Все эти мужчины на один покрой; им только позволь…
— Никогда я Настасье про иночество слова не
говорила, — спокойно и
холодно отвечала Манефа, — беседы у меня с ней о том никогда не бывало. И нет ей моего совета, нет благословения идти в скиты. Молода еще, голубушка, — не снесешь… Да у нас таких молодых и не постригают.
А в городе, в литературном мире, в театре смерть Григорьева прошла очень
холодно. И в театре его не любили за критику игры актеров. Любил его только П.Васильев, бывший на похоронах. Из актрис одна только Владимирова (о которой он
говорил сочувственно за одну ее роль), не зная его лично, приехала в церковь проститься с ним.
Старик и
говорил так, как будто было очень
холодно, с расстановками и не раскрывая как следует рта; и губные согласные выговаривал он плохо, заикаясь на них, точно у него замерзли губы. Обращаясь к Егорушке, он ни разу не улыбнулся и казался строгим.
Вообще же существуют два совершенно различные мнения про этот страшный бастион: тех, которые никогда на нем не были, и которые убеждены, что 4-й бастион есть верная могила для каждого, кто пойдет на него, и тех, которые живут на нем, как белобрысенький мичман, и которые,
говоря про 4-й бастион, скажут вам, сухо или грязно там, тепло или
холодно в землянке и т.д.
Анчутин
холодно и спокойно оглядел бывших юнкеров и начал
говорить (Александров сразу схватил, что сиплый его голос очень походит на голос коршевского артиста Рощина-Инсарова, которого он считал величайшим актером в мире).
Бог знает, что это было такое: роста огромного, ручищи длинные, ниже колен, голова как малый пивной котел,
говорит сиплым басом, рот до ушей и такой неприятный, и подлый, и чувственный, и холодно-жестокий.
Райнер
говорил, что в Москве все ненадежные люди, что он ни в ком не видит серьезной преданности и что, наконец, не знает даже, с чего начинать. Он рассказывал, что был у многих из известных людей, но что все его приняли
холодно и даже подозрительно.
— Адски
холодно — это ново! в аду,
говорят, жарко. Да что ты на меня смотришь так дико?
— И увидишь, —
холодно подтвердил он, — от наших рук не уйдет и она, но,
говорю, надо подождать.
— И он
говорит это… бессовестный! Ушел — и думает, что я и не почувствую! А как мне, Володька, без тебя было
холодно! Сейчас же бери меня на коленки и согрей!
С новым товарищем своим он все как-то мало сближался, потому что тот целые дни был каким-нибудь своим делом занят и вообще очень
холодно относился к Паше, так что они даже
говорили друг другу «вы».
— Pardon, cousin [Извините, кузен (франц.).], — сказала ему Мари, но таким холодно-вежливым тоном, каким обыкновенно все в мире хозяйки
говорят всем в мире гостям.
— Чтой-то, —
говорит, — мне будто
холодно; ноженьки до смерти иззябли. Хошь бы вы, что ли, тулупчик с себя сняли да обогрели меня, Евсигней Федотыч.
Он
говорил всегда спокойно, голосом честного и строгого судьи, и хотя — даже
говоря о страшном — улыбался тихой улыбкой сожаления, — но его глаза блестели
холодно и твердо.
— А очнешься, —
говорил хохол, встряхнув головой, — поглядишь кругом —
холодно и грязно! Все устали, обозлились…
Смотри,
говоришь себе, смотри, как на свете становится
холодно.
С Машею встреча била неловкая и церемонная. Я почтительно расшаркался, она
холодно подала мне руку. Про «ты» забыли и
говорили друг другу «вы». За лето волосы у Маши отросли, она стала их заплетать в толстую и короткую косу. Вид был непривычный, и мне больше нравилось, как было.
—
Холодно,
говорят, в вагоне ногам? — обратился к нему редактор.
— А мне-то что,
говорю вам! Что я к вам в холуи нанялся, что ли? Кому зябко, тот и ступай, и распоряжайся, а мне не
холодно, мне и так хорошо.
Говорите скорее, сударь, а то мне в форточке
холодно, я человек зябкий».
— Да, все на этом свете имеет конец, — тихо
говорил он, щуря свои темные глаза. — Вы влюбитесь и будете страдать, разлюбите, будут вам изменять, потому что нет женщины, которая бы не изменяла, вы будете страдать, приходить в отчаяние и сами будете изменять. Но настанет время, когда все это станет уже воспоминанием и вы будете
холодно рассуждать и считать это совершенными пустяками…
— Как темно, зги не видать! —
говорила Юлия, провожая их за ворота. — И не знаю, как вы, господа, дойдете. Но, однако,
холодно!
— Сударыня, —
холодно сказала Дарья, — вы совсем не выбираете выражений. Прежде чем
говорить грубые слова, надо узнать, насколько они уместны.
— Вам
холодно, бабушка милая, —
говорила Тася. — Такой у нас дом смешной!.. везде дует. В зале хоть тараканов морозь.
Мальчику было
холодно и страшно. Душила сырость, — была суббота, пол только что вымыли, от него пахло гнилью. Ему хотелось попросить, чтобы дядя скорее лёг под стол, рядом с ним, но тяжёлое, нехорошее чувство мешало ему
говорить с дядей. Воображение рисовало сутулую фигуру деда Еремея с его белой бородой, в памяти звучал ласковый скрипучий голос...
Ирина
говорила тихо, почти
холодно, с небольшими расстановками и глядя в сторону, в окно. Литвинов не ответил на ее последний вопрос.
— Там, — также
холодно отвечал тот. — Мais c'est provisoire. Serge,
говорят, на его место.
Дорогой Алексей Степаныч продолжал дуться и молчать; даже на все прямые вопросы Софьи Николавны он отвечал так
холодно и односложно, что она перестала
говорить с ним.
Он прибыл в Яссы весною 1773 года и представился главнокомандующему.
Говорят, будто бы Румянцев, огорчаемый неблагоприятными событиями войны, находясь в натянутых отношениях с Потемкиным и считая Суворова выскочкою, который хотел отличиться, принял Александра Васильевича
холодно и поручил ему незначительное наблюдение за Туртукаем, городом, укрепленным турками и оберегаемым 4000 человек, с значительной артиллерией и флотилией.
Но призывы Кати к благородству и великодушию звучали для ее собеседника так же, как если бы Катя
говорила ему, что волкам в лесу
холодно, что у них есть маленькие волченята, которых нужно пожалеть.